RSS
 

Archive for the ‘Юмор’ Category

Люди и драконы

20 Окт


Дракон на воле – пламенем объят
наш город славный — люди жмутся к стенам.
Он зол и голоден, и головы летят
попавших в лапы. Жертвы ежедневны…

Он мечет искры, взгляд его суров,
что старшие драконы лишь завидев,
среди горелых прячутся кустов
и тихо смуту созерцают в свите.

Тиран летает, непокорный нрав
не поддается мирному укладу —
и пусть в поступках не всегда он прав,
за ним каленой сталью вьется правда.

Но вот он дома: окружен семьей,
заботой женской и обильной пищей…
Сжигает все заботы за собой,
смакуя бутерброд на пепелище.

Любовь теперь искрится и покой
в его глазах усталых и печальных…
Сидит себе — податливый такой —
в пушистых тапочках большой начальник…

moro2500 март 2016

 

Носки-феномены

07 Сен

Наверное все слышали о феномене раздвоения личности? Этот аспект еще далеко не изучен, однако, есть в этом мире вещи еще более загадочные и странные…

В одном из родильных отделений города, с интервалом в двадцать минут, родились братья- близнецы. Когда они наполняли родильную комнату оглушительным двуголосым криком, в соседней палате остановилось маленькое сердечко другого новорожденного. Что там случилось, не ясно — может пуповина не так завернулась, может еще что, но, абсолютно здоровый, доношенный ребенок, замер, не успев и вскрикнуть. Пока весь персонал боролся за жизнь малыша, один из близнецов — Вася, неожиданно перестал орать… Так же неожиданно в соседней палате раздался долгожданный крик…

Начало

С тех пор Вася не издавал звуков и мне приходилось отдуваться за двоих — и не только в этом. Во всем. Никто не мог объяснить наш феномен. Вася был практически частью меня, моей трехмерной тенью. Он не ел пока не наемся я — ел лишь тогда, когда я сладко засыпал. Брат, в отличие от меня, был абсолютно инертен и угрюм. И самое удивительное и странное — Вася терял сознание, стоило отлучить меня от него больше чем на 20-30 шагов.

В годик я уже носился по комнатам во всю прыть, успевая набедокурить тут и там. Вася же сидел замерев на месте и, глядя в одну точку, непрерывно раскачивался взад-вперед, словно какой-то биологический манометр. Раскачивался и молчал. Все свое детство я только и слышал от матери:
— Витюша, не отходи далеко от братика — он упадет!
Нелегко пришлось нашей маме с таким подарком судьбы. Отца мы не знали вовсе. О том что он художник, и живет где-то в Канаде, мы узнали уже в сознательном школьном возрасте…

Примерно к трем годам я болтал плодотворно и без конца. Тогда впервые я пытался объяснить матери на своем детском языке, что когда засыпаю — попадаю в Ваську. Но вся эта болтовня списывалась на мою бурную фантазию. Мама никак не могла взять в толк, каким образом в моем альбоме для рисования появлялись шедевры, да такие, что не каждый взрослый мог нарисовать лучше! Днем же я рисовал как курица лапой. Матери не могло и в голову придти, что это делал Вася…
Конечно же нас показывали разным специалистам, которые не придумали ничего более разумного, как обозвать Васино состояние — аутизмом. А еще, все в один голос твердили о неком феномене неизвестном науке. О незримой связи между нами, более прочной, чем у обычных близнецов.

К шести годам мы стали незначительно отличаться внешне. Я был чуть выше и крупнее. И это не удивительно — ведь я много и с удовольствием ел, много бегал и прыгал, много… Одним словом, развивался. А Вася привычно семенил за мной, едва поспевая, молчал, и очень внимательно следил за всем происходящим.

Школа


— Витенька, Васютка, — мама стояла перед нами, одетыми в одинаковые коричневые костюмчики и, влажными от волнения глазами смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого. — Сегодня очень важный для вас с братом день. Теперь мама все меньше и меньше времени будет проводить рядом с вами. И вы все больше времени будете проводить наедине друг с другом. А ты, Витя, должен будешь отвечать за судьбу братишки. Будет нелегко, я знаю… Ты знаешь… но так надо… — она обняла нас и окончательно расплакалась.

Так мы пошли в школу. И этот день стал действительно значимым для нас. Мы более осознанно становились единым механизмом, отдаляясь от матери. У нас появились свои секреты о которых не знала ни единая душа…
Мы всегда сидели за одной партой, но, фактически, учился только я. Вася лишь номинально числился в реестре классного журнала. Он просто сидел рядом, молчал и тихонько покачивался. И очень внимательно впитывал информацию…
— Носки, гляньте, носки!!! — загорланил один из гурьбы старшеклассников, проходившей мимо нас мирно стоящих у окна. — У меня когда-то левая нога в гипсе была, так я на нее сверху носок натянул… Левая и правая нога — точь-в-точь на этих похожи были!
Вся эта великовозрастная ребятня взорвалась динамитом идиотского хохота. С тех пор волей этого весельчака, к нам прилипло погоняло — «Носки». Сначала это ужасно злило, но постепенно, кличка так приросла к нам, что звучала привычней чем обращение по имени. Надо сказать, с самого детства мы одевались всегда одинаково. Наверное со стороны это выглядело комично…

Учился я неплохо, временами выше среднего, но никто даже не догадывался откуда у этого прилежания «ноги росли”… К третьему классу мы с братом так спелись, что стали находить все больше и больше преимуществ нашего совместного существования. Васька, как оказалось, вовсе не бесцельно просиживал штаны со мною в школе. По ночам он исправно делал домашние задания, много читал, рисовал… Утром снова «уходил в себя” (или «в меня»- разбери тут), а я просыпался и добросовестно все переписывал. Почерк брата был значительно аккуратней моих каракулей. Не сказать, что я был тупым, но до Васиного уровня мне было далеко!
Во время контрольных работ брат абсолютно незаметно для окружающих делал мне подсказки, подталкивая к правильному решению. Молча конечно же. Загвоздкой были вызовы к доске, где мне не всегда хватало уверенности в своих силах, поэтому иногда случались “косяки”, приводящие учителей в легкое недоумение. В общем я был твердым хорошистом, что вполне устраивало меня.

Однако бывали нестыковки. В основном из-за того, что мы не могли существовать вдали друг от друга. Вернее он. То упадет в обморок, когда я резко рвану в нападение во время футбольного матча (потом откачивал его минут десять), то во время кросса свалится…
К восьмому классу — вся школа знала кто такие братья-носки, но мега-популярность пришла к нам после одного случая…
Популярность

В тот день мы дежурили по классу. Расставив стулья на парты и вымыв полы, я запер дверь и отправился в учительскую оставить там ключ. Вася остался ждать в коридоре. В учительской оказалась наша классная руководительница, она попросила сложить на верхнюю полку какие-то пособия и журналы. Пока я делал это, классуха допытывалась о нашей жизни вне школы… В общем я задержался. Когда же наконец вышел, увидел мерзкую картину: группа десятиклассников, среди которых был главный хулиган и авторитет школы Тоха, окружили Ваську и толкали его друг на друга, перемещаясь по длинному коридору. Я подбежал и оттолкнул в сторону первого попавшегося идиота так, что он не удержался на ногах. У Васьки подкатывались глаза и он медленно оседать на пол.
— Вы что делаете, придурки?! — заорал я, подхватывая Ваську и, прислонив его спиной к стене, закрыл своим телом.
— Носок, ты че потерялся?! — прошипел сквозь зубы Тоха, — После уроков жду на площадке за туалетом… Не придешь — ты труп!
— Да без вопросов! — я был так зол и возмущен, что не успел испугаться. Сам от себя не ожидая, я жаждал мести…

Тоха позаботился о шоу. Когда мы приближались к месту, там уже была толпа зрителей из всех старших классов. Среди хихикающих девиц я заметил Светку. Она была на год старше. Это была самая красивая и модная девчонка школы. Я давненько поглядывал на нее с замиранием сердца и дрожью по телу. Она стояла чуть впереди подружек, улыбалась и смотрела на меня. Поймав мой взгляд, она неожиданно послала «воздушный поцелуй». Не знаю, что она тогда имела св виду, но это придало мне еще больше уверенности в себе. Я совсем не боялся. Усадив Ваську на скамейку, чуть поодаль от толпы, я отошел от него шагов на десять и остановилс. Тоха ухмылялся, глядя на меня поверх толпы.
— Ну иди сюда, носок штопаный! Что стал, как баран — обосрался что-ли? — толпа заулюлюкала в предвкушении зрелища.
— Я пришел. Если есть что сказать, подойди и скажи…
Тоха двинулся на меня, толпа тут же замкнулась кольцом вокруг нас. Это мне и нужно было — лишь бы не далеко от брата.
— Ну что, гандон, куда тебя врубить для начала?!
Но ударил я. Не спрашивая куда, я зарядил ему прямым в нос. Очень сильно и точно.
Тоха, не ожидавший такого выпада с моей стороны, грузно рухнул на стоящих позади него. Он заревел, как раненый зверь и тут же поднялся. Дороги назад уже не было. Я двинулся навстречу и со всего маха зарядил каблуком своего тяжелого ботинка ему в подбородок. Тоха лежал овощем на спине, лицо было залито кровью. Ошалевшая массовка заглохла, как будто кто-то неожиданно выдернул из электросети вилку от орущего на всю мощь музыкального центра. Адреналин в моей крови зашкаливал. Я уперся коленом в грудь врага, левой рукой схватил его за длинные жирные патлы, а правой, сжатой в кулак, замахнулся для последнего удара…
— Носок… обломайся… — голос Тохи был неузнаваем и жалок, — у меня и так башню заклинило…
Сплюнув возле его перепуганной физиономии я ослабил хватку и поднялся на ноги. Толпа тут же расступилась. Вася сильно раскачивался, сидя на своем месте…

С того самого дня я все крепче становился на ноги, постепенно превращался в лидера. Старшеклассники теперь здоровались со мной за руку при встрече. А Тоха… Он исчез. Говорят перешел в другую школу, дай Бог ему здоровья…


Светка

Однажды, где-то через пару месяцев после этого случая, один из моих одноклассников, загадочно улыбаясь, передал мне записку.
Мое сердце бешено колотилось, когда она в коротенькой юбочке, улыбаясь, приближалась к месту встречи.
— Пришел, значит?
— Пришел, — я пялился на ее стройные ножки в полосатых черно-белых чулках.
— Я… нравлюсь тебе?
— Да.
— Ну так что?
— Что?..
— Вот, блин… Ты — осёл что ли?! Ты хочешь со мной встречаться?
— Ты серьезно, Свет? — я внимательно заглянул в ее огромные голубые глаза, сверлившие меня с вызовом. Я не верил своим ушам.
— Конечно серьезно, дурачок! Ты уже давно нравишься мне. К тому же я вижу, как ты на меня пялишься.
-Да… нет…
— Нет?!
— Ну, да… Ты очень мне нравишься.
Светка засмеялась и поцеловала меня прямо в губы. Я был так смущен происходящим, что просто не знал как мне себя вести.
— Все нормально, Витя. — Света провела рукой по моим волосам. — А ты клевый, записывай телефон…

***

Папашка наш видимо был очень даже ничего, потому как к своему шестнадцатилетию я был замечательно сложен — широк в плечах, ростом под метр восемьдесят и выглядел постарше своего возраста. Вася немного уступал мне в параметрах, но природа «не подкачала» и на его внешних данных. Мы были светловолосы, кареглазы, имели красивые черты лица. Период юношеских прыщей мы проскочили так быстро, что не успели расстроиться по их поводу. Девчонки загадочно косились на нас и перешептывались, едва завидев.

Со Светкой у нас действительно все было замечательно. Мы уже насладились впечатлениями от первых робких поцелуев и находились на стадии более глубоких и продолжительных. Мы просто души не чаяли друг в друге. Часто гуляли, ходили в кино, кафешки разные… Вася непременно присутствовал рядом.
— Слушай, Вить, а тебя что устраивает вся эта дурацкая ситуация?
Был один из последних теплых дней «бабьего лета». Мы сидели в парке, наблюдая желтизну листвы, периодически целуясь и лаская друг друга. Васька сидел на противоположной стороне аллеи и поглядывал на нас.
— Ты о чем, Светуль?
— Будто не знаешь, о брате твоем! Тебя не смущает, что он постоянно дышит нам в затылок… Наблюдает.
— Ну ты же знаешь, ему нельзя без меня…
— Знаю. Так ты может и в постель его к нам затащишь?
— Ммм… Постель?
— А ты что, не хочешь?
— Хочу!!!
— Ну так слушай. Через месяц в школе будет маскарад в честь Хеллоуина. Там будет конкурс на лучший маскарадный костюм, но это тебя не каснется, и на лучшую костюмированную пару. Так вот, мы — победим, в этом я даже не сомневаюсь! И тогда… я твоя. Мы снимем номер в гостишке… Вот только носочки нужно распаровать…
— Ну Светка!
— Думай, Носок, думай! Я, понимаешь ,»Я» хочу быть твоим вторым носком! Один лишний…
— Но ты даже не представляешь, как тесно мы связаны! Васька без меня…
— Вот и посмотрим, насколько сильно ты меня хочешь?! Пора жить своей жизнью.

Новая жизнь. Дурка

И тогда я впервые серьезно задумался… А ведь и правда, я живу не своей жизнью. Интересной, необычной, полной загадок, но — не своей собственной! Оказавшись на пороге взросления, я уже по-другому воспринимал происходящее. Света права, но что же делать? Я отдавал себе отчет, что могу потерять эту роскошную девочку. И даже не из-за ее дурацкого каприза… Я заглянул значительно глубже.

Когда до маскарада оставалась пара недель, произошло нечто…
Начались первые призывные комиссии в военкомате. В нашем с братом случае ни о какой службе в рядах вооруженных сил не могло быть и речи, но необходимо было заключение врача-психотерапевта. Поэтому нас на несколько дней поместили в специализированное заведение для обследования. Мы прошли кучу тестов и тренингов, сдали литры анализов — результат, как обычно — аутизм и невозможность самостоятельного существования. «Закос» от армии о котором лишь мечтали мои сверстники абсолютно не радовал. Оставалось переночевать последнюю ночь, а утром, получив заключение врача, свалить из этого ужасного места.


Мы сидели в комнате эмоциональной разгрузки, где я, в очередной раз, проигрывал партию в шахматы. Обстановка была умиротворяющая — повсюду зеленели комнатные растения, в огромном аквариуме плавали рыбки, в клетке бубнил волнистый попугайчик.
— Привет, психи! — тишину нарушил резкий хрипловатый голос. Вошедший парень был невероятно худой и высокий. Неопределенного цвета глаза навыкате вытаращились на шахматную доску. Лицо неестественно узкое, усыпанное крупными угрями. — В шахматишки балуетесь?
— Балуемся… Тебе что? — от неожиданности я отпрянул чуть в сторону.
— Да так… А вы чего здесь? Выглядите вполне нормальными.
— Мы и есть — нормальные! Завтра выходим.
Васька, упершись взглядом в своего ферзя, монотонно раскачиваться. Этот тип явно беспокоил его.
— Угу, конечно, все мы тут нормальные, — он заржал каким-то квакающим смехом, обнажая кривые зубы.
— Чего тебе надо, придурок? — я начал закипать — состояние брата передалось и мне.
— Тихо…тихо! Знал бы я сам, чего мне надо? А что это близнец твой помалкивает, даун что-ли?
— Сам ты даун — у него аутизм! Он никогда не разговаривает, особенно со всякими идиотами. Сам-то чего здесь?
-О-о! А я думал меня все здесь знают. Неужто не слышал о Коле Бешеном?
— Слыхал. Был вчера разговор какой-то… Так ты же это… в “закрытой комнате” вроде должен быть. У тебя раздвоение личности, так ведь?
— Точно! Из «комнаты» выпустили за хорошее поведение сегодня утром. Обещал не шалить, — он снова заквакал.
— За что закрывали, если не секрет?
— А вот! — он задрал байковую клетчатую рубаху, оголив тощее тело, изуродованное широкими, едва зажившими царапинами, покрытыми желтоватыми струпьями.
— Нихрена себе! Не рановато тебя отпустили? Зачем ты это делаешь-то?!
— Это не я. Это он — Бешеный, — спокойным голосом ответил Коля, заправляя рубаху обратно в спортивные штаны.
— ???
— Как всегда, тело не поделили, — сквозь зубы процедил он. — Мое тело, понимаешь?
— И часто это…хм… у вас?
— Бывает. Это он мне посоветовал познакомиться с вами. Вернее, заставил, гад! Он сказал… — И тут Коля начал с каким-то неимоверным усилием крутить головой и рычать.
— Эй, ты чего?!
И так выпуклые глаза парня выкатились еще больше, брови неестественно сошлись к переносице…
— Ты… Ты можешь мне помочь! — вырвался из груди Коли Бешеного страшный булькающий голос, — У тебя два тела…
Я испугано вскочил с места. Вася по-прежнему сидел на своем месте, но раскачивался все сильнее и сильнее.
Странный тип теперь извивался всем телом, гримасничал и безумно вертел головой. Я растерянно смотрел то на него, то на брата, и совершенно не представлял что делать?

Коля вдруг перестал корчиться и произнес голосом с которого началась наша милая беседа:

— Если сейчас кто-нибудь зайдет, меня снова закроют..и на этот раз надолго! Нужно что-то делать…

— Что, хренов придурок?! — я почти кричал.
— Витя, уходи отсюда… — я едва верил своим ушам, но эти слова произнес Васька. — Подальше уйди! Я знаю что говорю, поверь.
Вася при этом абсолютно не качался, осознанно глядел прямо в мои глаза. Я же ощутил какую-то предательскую слабость в ногах и тошноту. Схватившись за стол, чтобы не упасть, я произнес:
— Ва-а-а-ся??! — и не узнал своего голоса. Это был не голос, а какое-то овечье блеяние.
— Теперь ты понимаешь, почему я всегда молчал? — Васька улыбнулся. И тут же его взгляд уперся в какую-то точку прострации в районе стола. Снова появилось привычное покачивание.

Не знаю почему, но я одобрительно кивнув головой и быстрым уверенным шагом вышел вон из комнаты отдыха, удаляясь все дальше по бесконечному коридору. И чем дальше я уходил, тем уверенней и сильней ощущал себя…
Не знаю сколько прошло времени. Может минут десять, а может час… Когда я начал соображать в привычном понимании, то поймал себя на том, что стою в торце длинного коридора и через зарешеченное окно пялюсь куда-то вдаль. Ругнувшись себе под нос, я помчался в обратном направлении, распихивая по пути слоняющихся бесцельно психов. Когда я вернулся в комнату эмоциональной разгрузки, то обнаружил следующую картину…
На мягком диванчике мирно закинув ногу на ногу восседал Николай и читал периодическую литературу в виде газеты, раскрытой в полный разворот. Васька сидел на стуле напротив аквариума и разглядывал рыбок…
— О, Витек, как самочувствие? — произнес Коля спокойным будничным голосом.
— Нормально… Что здесь за… нахрен?!
— Ты знаешь, оказывается это такое удовольствие — посидеть вот так, почитать газетку, расслабиться. И никто не мешает тебе. Никто не лезет в твой мозг.
— Какую газетку?! Кто лезет?

Коля отшвырнул газету в сторону и от души расхохотался! Вася, продолжая глазеть в аквариум, тихонько затряс плечами. Я ринулся к нему и резким движением развернул лицом к себе. К своему полному изумлению я обнаружил, что брат смеется, стараясь сдерживать себя. Теперь он, хлопнув себя по коленкам, заржал наконец в полный голос. Я стоял тупо пялясь на него…
— Ну, здравствуй, брат! — его голос был точной копией моего, но более мягкий, что ли. Мы обнялись…
— Пойдем Витя, нам еще нужно столько сказать друг другу. Здесь нельзя — не будем светиться.
Мы попрощались с Колей, договорившись обязательно встретиться «на воле» и ушли к себе в палату. Говорили всю ночь. Вася рассказал мне, что всю свою жизнь он ждал такого случая. Он прекрасно понимал, что происходило с ним, но не проявлял себя, боясь навредить мне. Что его мозг достаточно развился и готов гармонично соединиться с шалопаем, который теперь находится в его теле. И именно он — мозг, а не вторая личность Коли, будет руководить телом. И еще много чего рассказал…
— Теперь у нас будет все замечательно. У нас будет новая, отдельная друг от друга личная жизнь. Правда физически ты далеко ушел вперед, придется наверстывать. Да и подлечиться бы — запустили мы, Витька, организм мой! И печень больная, и желудок… Но это так, мелочи жизни…
— Да это просто взрыв мозга! Я — в шоке!
— Ничего, привыкай. Зато теперь мы станем полноценными носками! — Мы засмеялись и уже в который раз крепко обнялись.

Маскарад

Первое время мы делали вид, что ничего не произошло и жили по-прежнему. Ходили в школу, где Вася сидел и молча покачивался. Знала все только мама, которой мы как можно мягче и поэтапно преподнесли наше счастье. Она конечно же была шокирована и не верила в произошедшее, но что делать? Глаза видели, уши слышали. Мама без устали болтала с Васькой, как будто он уезжал надолго, и вдруг неожиданно вернулся домой.
Мне очень хотелось рассказать все Светке, но я решил преподнести ей сюрприз и сдерживался как мог. Она заметила какую-то странность в моем поведении, но не могла взять в толк, что же со мной “не так”?
И вот наступил вечер Хэллоуина. Мы, разодетые в черные атласные костюмы, цилиндры и маски — выглядели незатейливо. Но зато чертовски стильно! Мама постаралась, взяв костюмы напрокат у знакомой портнихи из местного театра. Школа была стилизована под знаменитый буржуйский праздник — повсюду желтели головы-тыквы, мерцающие изнутри. Туда-сюда сновали костюмированные персонажи. Кого тут только не было: и Фредди Крюгеры, и ведьмы, и дьяволы, и живые мертвецы… И прочая сволочь. Кто были мы — неизвестно, да и какая разница?


Я оглядывал помещение актового зала в поисках Светы. Время от времени здоровался с теми кто был узнаваем, обмениваясь хвалебными речами по поводу костюмов. В каком образе Светка, я даже не догадывался, поэтому продолжал бесцельно озираться. Вася с притупленным взглядом слонялся поблизости — он был в образе. Вот это маска! О ней никто не догадывался, но она была безупречна. Вот девушка-дьяволенок — вся в красном, вот ковбойша какая-то… Опять осечка. Под звуки устрашающей загробной музыки на сцене появились ведущие. Где же она?
Неестественно холодные ладони накрыли мои глаза сзади, в спину приятно уперлось что-то мягкое.
— Ох-хо! И кто же это у нас?
— А кого бы вы хотели?
— Я думаю… Я хотел бы увидеть самую красивую девчонку на этом празднике…
Обернувшись, я так и обомлел от восторга! Передо мной стояла очаровательная женщина-кошка в обтягивающем черном эластике, каждым своим изгибом подчеркивающем идеальное тело. Остроконечные ушки дополняли картинку. Это — моя девочка!
— Мяу, — Светка приподнялась на носочках и поцеловала меня в губы, — тебе нравится?
— Почему кошка?
— В жизни, многие женщины по сути являются кошками — они умело устраивают свой быт, ловко находят кавалеров, и, самое главное, очень любят, когда к ним относятся с лаской и пониманием, — пролепетала она, как по писанному.
— Вот оно что. Ты такая клевая…, — я нежно взял кончики ее пальцев, поднял руку вверх и покружил несколько раз вокруг оси, — просто — чудо!
— Я знаю, — Светка замурлыкала, прижимаясь ко мне, — а я ведь едва узнала тебя! В этих костюмах, кстати — очень сексуальных, и масках — вы почти не отличаетесь.
— Ну, на то он и маскарад!
— Все так загадочно…
— То ли еще будет!

Я взял Светку под руку и увел в гущу присутствующих поближе к сцене.
Света оказалась права. Хотя конкурс на лучший костюм достался какому-то оборотню, конкурс на лучшую костюмированную пару остался за нами, при том — с большим отрывом от конкурентов. Мы поднялись на сцену и под продолжительные аплодисменты и поздравления получили какой-то дурацкий кубок и грамоту.

Потом мы танцевали и целовались. Светка, прижавшись ко мне всем телом и склонив к себе мою голову, прошептала в самое ухо:
— Как там наш уговор? Я уже хочу уйти отсюда. Я хочу… тебя, — и она часто-часто задышала, вынуждая меня почувствовать наступившую скованность и тесноту брюк.
— Пойдем, — я взял ее за руку и направился к выходу.
— А Васька?
— Что, Васька? Мне помнится ты не хотела его компании, — я загадочно улыбался.
— Не… Но с ним все будет нормально?
— Смотри какая сердобольная! Стой здесь, я сейчас вернусь. Скажу ему волшебное слово — и вернусь.
Я нырнул в толпу танцующих в поисках брата. Он стоял прислонившись спиной к колонне и наблюдал за происходящим. Наши взгляды встретились — и мы незаметно улыбнулись друг другу. Одними глазами. Через несколько секунд мы вышли вместе.

— Пошли!
Светка оглянулась несколько раз пока мы быстро удалялись. Она не верила своим глазам — Вася стоял на месте, глядя нам вслед.
Едва захлопнулась входная дверь, как Светка резко остановилась, отдернув руку.
— Не могу я так! Что-то здесь не то. С ним точно все будет хорошо?
— Любишь?
— Очень люблю, но я не хочу, чтобы из-за меня…
— Почему же раньше не говорила?
— Что не говорила?
— Что любишь?
— Ты что, с дуба упал… Я говорила. Я сто раз говорила…
— Может не мне?
— А кому..?
— Ему.

Входная дверь снова открылась, выпустив изнутри громкие звуки музыки и… брата, с улыбкой до ушей.
— Света, это я, Витя!
Светка вытаращила кошачьи глазки сквозь отверстия своей симпатичной маски, переводя взгляд с одного на другого. Это длилось секунд десять и ситуация становилась неловкой.
— Не знаю, что здесь происходит, — наконец произнесла она, — но скажите мне кто-нибудь, с кем из вас я целовалась сегодня весь вечер?
— Со мной конечно! — я обнял ее за талию и начал кружить, отрывая ноги от земли.
— Хотя соблазн был, признаться… — это уже Васька.
— Что?! Да я тебе сейчас нос расквашу!
— Послушайте вы, носки хреновы, идите вы к дьяволу — оба! — Светка оттолкнула меня обеими руками и побежала прочь.
— Все, иди, я сам разберусь…

Эпилог
Конечно же я догнал ее и все рассказал. Она злилась, но под напором моих горячих поцелуев растаяла-таки и простила. Хотя, по-прежнему находилась в полу-шоковом состоянии. А потом была у нас незабываемая и страстная ночь, как мы и планировали…
Васька вскоре вышел из «подполья» — навели мы шороху надо признать! Он сдал экстерном все экзамены и попал в выпускной класс полнокровным учеником, да еще и самым лучшим. Занялся своим здоровьем и физической формой и очень быстро догнал меня по всем показателям. Сейчас нас едва можно различить — и мы счастливы. И самое главное — впереди у каждого из нас своя, полноценная, наполненная поворотами и приключениями, радостями и невзгодами ЖИЗНЬ!

moro2500 ноябрь 2009

 

Соленая истерия

30 Авг

Страшно. Внутри пустота. Истерика
медленно катится, если б знали вы…
Время с сегодня до понедельника
стелется, крошится до окалины

Лето окончено, что ж, до лампочки,
ноги опять не коснулись берега.
Снова удел их носки да тапочки –
от холодильника путь до телека

Скрежет… За дверью вдова развратница —
ходит за солью, все не допросится.
Крутит в «глазке» раздобревшей задницей,
ищет подходы к моей песочнице

Нет, не найдешь ты во мне подельника,
Лучше я сдохну от одиночества!
Анабиозом до понедельника —
слишком уж явно ей соли хочется…

август 2018

 

Синие уши

14 Мар

Доктор, а я бесконечно старею, седею.
Падает снег, чуть скрывая проделки болезни.
Друг мне по-пьяни подкинул лихую идею –
Черным мастилом намазать виски. Только трезвым.

Пьяным нельзя.. Будут синими уши неделю.
Умная женщина тут же узрит обреченность.
Глупые будут смеяться – а вы как хотели?
Их большинство, этих, в общем, неумных девчонок…

Доктор, я друга не слушал, тут дело другое.
Он за порог – я в каморку. Там смольный краситель.
Так и случилось – я стал синеухим изгоем,
Черного волоса куцего странный носитель.

Все ничего, за неделю привык к хохотушкам,
Пальцем крутящим в маршрутках и прочих салонах.
Только одна лишь, бесформенно-серая тушка —
Глаз не сводила печальных, в оправе зеленой.

Вместе. Она так решила, ведь умная дюже.
Стал ли я счастлив? Не знаю.. быть может… наверно.
Странности в ней… /Доктор ручкой поскрипывал, слушал,
Глядя на синие уши большие безмерно/.

 

Ливерная трагедия /письмо/

31 Мар


Уважаемый мой, замечательный виртуальный друг, Захаров!
Пишу тебе сие вынужденно-болезненное письмо, заранее зная, что не успею получить ответа — ибо трафик моего смартфона (единственно, что осталось у меня ценного после страшного, со мною случившегося, происшествия) на исходе. Да и зарядки хватит часа на полтора. Посему, сообщаю тебе, уповая на продолжение беседы уже с глазу на глаз, живьём, так сказать, в Москве. У тебя дома. Знаю, ты сейчас крайне удивлён моим долгим молчанием, взорвавшимся теперь этаким письмищем, но, молю Бога,и тебя, чтобы не прогнал меня прочь, а приютил хотя бы на первый срок, да подсобил в жизни дальнейшей. Ибо здесь, в провинции, житья мне нет и не будет боле. ОНА достанет меня везде влиянием своим, унизит, и не даст воли. Ты наверное хочешь узнать, что же произошло? И имеешь на то право. Так вот…

Помнишь нашу душевную беседу о предпочтениях в пище? Конечно помнишь. Мы ещё, скрывая неловкость и стыд, признались друг другу в пристрастии к ливерной колбаске, ггггг. Да, такое дело.. Очень уж вкусна она, когда свежая, да с охотки. Так вот, подключи фантазию, и, проводя аналогию — представь себе всю глубину (ширину, долготу… да что хочешь, в конце концов) случившегося со мною. Я ведь не рассказывал тебе, Володя, как выбрался в люди… Мне и сейчас неловко, да уж ситуация загнала в угол — не дай Боже. Так вот, я был бомжем. Да-да… в это трудно поверить, но в рассвете лет — я оказался на улице — без крыши над головой, без друзей и родных. Это долгая история, расскажу при случае. Сейчас же я оттолкнусь от момента, где мы с тобой пересеклись после нашего с тобой виртуального знакомства. Ты много узнал обо мне: о моем успешном бизнесе, моей породистой собаке, моём большом уютном доме, и в конце концов, о моей молодой красавице-жене Сонюшке. До сих пор в памяти твои многочисленные восхищения и заборы восклицательных знаков под её фотографиями в социальных сетях. И ты был прав! Она — чудо. Она — ангел, а я глупое порочное дерьмо, которое теперь она (имея все основания) пытается утопить навсегда. Я же всплыл снова, и, барахтаясь теперь, скрываюсь от гибели…

Она была в полном отчаянии, когда подобрала меня на улице — я часто мыл ее машину, пытаясь заработать на еду. Она улыбалась мне, вкусно пахла и давала много денег. Доллары, в основном. Ее предыдущий муж умер от инсульта, прожив с нею не больше года, и оставив огромные деньги. Однажды, будучи в подпитии, Соня подошла ко мне, сидящему во дворе у ее дома. Я сидел на детской скамейке и жрал ливерную колбасу, вприкуску с батоном и запивая кефиром. Соня сморщилась брезгливо, глядя на мой незатейливый обед, но поманила меня за собой прелестным наманикюренным пальчиком. Она пригласила меня к себе домой, якобы отремонтировать смеситель в ванной. Таким образом, я впервые оказался в ее огромной квартире. Со смесителем было все в порядке, и Соня призналась мне, что очень одинока, и не может подпустить к себе никого из мужчин ее теперешнего круга, потому как сама из низов. Я ей понравился. Она отметила мой интеллект и умение вести беседу. А когда я вышел из ванны, благоухающий дорогими шампунями и причёсанным — она была ошеломлена! Дальше, друг мой, ты можешь догадаться. Мы стали жить вместе, а через год расписались. Я занимался управлением ее дел — ведь Соня часто уезжала по бизнесу в разные города. У нас было полное доверие. У нас было единение душ. У нас было самое главное — любовь…

И вот так, душа в душу, мы прожили почти два года. Понятно, я стал совсем другим. Я позабыл всех своих уличных знакомцев и стал вникать в суть другой жизни. Я питался в лучших ресторанах, крутился в престижных кругах. Я обрастал важными знакомствами и связями. Я ездил на дорогой машине, имея полную свободу действий, и казалось, должен быть счастливым, но… Но что-то, Володя, угнетало меня. Только такой идиот, как я, мог воспротивиться произошедшему со мною чуду, хотя бы мысленно. Я же пошел дальше…
Раз в три дня нашу квартиру прибирала невзрачная и довольно потасканная жизнью уборщица. Зинаида. Я жалел ее (видно узрел в отражении ее глаз — себя недавнего), давал сверхурочные. Однажды, Зина расплакалась среди уборки. Взахлеб! Что-то у неё там произошло в семье. Жены не было. Я стал утешать женщину, и, уж не знаю, как это произошло — я обнял ее и… поцеловал — чёрт меня дери! Ты скажешь — и что? Поцеловал, да и ладно.. Любишь-то ты её — молодую красавицу. Так и есть, Володя — ты будешь прав. Но меня потянуло к этой женщине со страшной силой. Незаметно для себя, я стал подгадывать время, чтобы жены не было дома — и я мог оказаться наедине с Зиной. И я таки добился своего! Это был скоротечный примитивный секс в кладовке, или в ванной. Раз за разом, я делал это, затем отводил глаза и убегал из дому. Мне было противно и стыдно, но я возвращался вновь и вновь к этому идиотизму. Зина была уже и сама не рада — она стыдилась и пыталась закончить эти, не пойми что, отношения. Она пригрозила мне уйти, если я не прекращу. Я был в отчаянии. Я не знал, как мне убить в себе эту зверскую страсть — и я таки пообещал ей… но только не сегодня. Сегодня, я хочу сделать это в последний раз. И всё…
Соня уехала. Я сидел на диване и ждал — с минуты-на-минуту, должна была появиться Зина. Она была пунктуальна, а сегодня почему-то задерживалась. Наконец, щёлкнул дверной замок, и… Передо мною возникла Софья. Представь! Я стал что-то лепетать, жутко палиться. Моя щека задёргалась. Соня стремительно вышла, а когда вернулась — стала избивать мою морду длиннющей палкой ливерной колбасы. Да, Володя, в мою жизнь, так же стремительно, как пропала — вернулась симпатичная нам с тобою колбаска. Вонючие ошмётки летели в стороны, а я, не вымолвив и слова — вылетел прочь, едва обувшись и прихватив с собою смартфон.
Но это не всё, как ты верно догадался. От меня отвернулись все — и я по стремительной воронке покатился ко дну пропасти, откуда меня совсем недавно извлекли. Я недооценил влияния и беспощадной мести обиженной, но сильной женщины…
Володя, извини, мой аппарат пищит требуя пищи, посему поспешу отправить тебе сею депешу в срочном порядке. Мой поезд, билет на который был куплен на последние гроши, тронется вот-вот. Завтра, в 19-30 московского времени, я выйду на перрон Казанского вокзала. Всю дорогу я буду молиться на твою, Владимир, благосклонность и уповать на милость твою и Господа нашего. Твой ****

p.s. Ты обещал мне охоту.

p.s.2 Прошу тебя, друг.
Никогда не предлагай мне ливерки, по известной теперь уже причине.
Думаю ты не удивишься, если я сообщу тебе — я её ненавижу!
*грусный смайлег*

 

Пробуждение

23 Мар


посвящается дню поэзии и весеннему равноденствию…

***
Девушка с невзрачным ебачом
во поле тюльпаны собирала —
дёргала листочки…
Ни о чём
улыбалось у неё ебало.
День сравнялся с ночью.
Поутру,
резались пичуг забытых вопли…
Видимо,
теперь я не умру,
и слетят с ноздрей простывших
сопли.

Труп зимы пинают воробьи,
копошась в пылюке возле лужи.
И плывут по небу
корабли,
уклоняясь от ветров натужных.
Отряхнувшись резво ото снов,
выхожу из конуры
заспалой…
На свиданье с девушкой — Весной,
у которой страшное
ебало…

21.03.2012

 

cherchez la femme

11 Мар


Я задыхался без любви, вплотную доходя до ручки. Судьба шептала:

«c’est la vie. Не любят долбоёбов сучки.»

Не ел, не пил, почти six jours … И как-то, в понедельник, вроде, возник оранжевый ажур перед глазами, в огороде… Покорно полетел в кювет, где в грядках дозревали тыквы. И больно было голове — она к паденьям не привыкла.

Казалось, отходил мой дух; казалось, смерть в затылок дышит… И где-то вдалеке петух кричал всё тише в свете рыжем. Я коченел и слаб в траве, прощаясь с беспонтовой жизнью —
как в ухо впилось мне:

«Привет…
Mon cher ami , mon dieu… Я — Лиза…»

И приоткрыв заплывший глаз, я среагировал на голос — всем телом девушка тряслась, зелёный поправляя волос. Красивой талии изгиб венчали полужопий формы, перетекая в две ноги оранжевым огнём задорным. Я, откровенно, прихуел, когда красотка подкатилась, и в жарком извороте тел со мной сомкнулась… смялась… cлиплась…

Теперь мы вместе навсегда! Мой рыжий глюк, пришедший чтобы беда мне стала — не беда, когда вонзаюсь тыкве в жопу…
Я счастлив! И идёт к хуям та данность, что лежу в дурдоме… Друзья, всегда cherchez la femme — и одиночество не тронет.

август 2011

 

…в тихой комнатушке

20 Апр

под табачным дымом

серые ресницы,

на исходе сутки

медленно

текут.

чай горячий рядом

с  хлебом из

пшеницы.

в тихой комнатушке

самодельный

шут…

плачет и смеется,

литеры

швыряет,

красными глазами

за людьми

следит.

губы повторяют:

это зря вы…

зря вы…

и дыханье рвётся

свистом

из груди.

он не настоящий,

он реально

вялый,

дерзкий виртуально,

где-то даже

крут.

чай, лишь промежуток,

глаз на пойло

пялит.

«я ведь — алкоголик,

сам на сам —

не вру!

и когда остаток

дно сменяет

глоткой,

он снимает шкуру,

он включает

чёс.

И уносит разум

бешеная лодка…

самолёт-ублюдок…

и ещё там

чё?..

поезд-уебанец..

вертолёт-мудило,

межпланетный катер

грёбаных

надежд…

там такие мысли!

там такая

сила!

…в тихой комнатушке

дух его

несвеж…

moro2500 20/04/2011

 

Любовь и хряк

10 Мар

Тлели угольки под хряком,
что почти готов был к пище.
Лес ночной скулил и крякал…
На траве убогий нищий.
Хряка он украл в колхозе,
вместе с другом колченогим.
Тот стоит в сутулой позе
на просёлочной дороге
в ожидании подруги —
та несёт вино и ласки.
Формы у неё упруги
и умеет строить глазки…
Будет ночью здесь веселье,
сытость и любовь за жрачку.
И на травяной постели
примет чрево плод безбрачный…

А пока трещат поленья,
Хряк пищит и жир стреляет —
Нищий, стоя на коленях
в угли молча бельма пялит…

 

Подарки для директора

03 Янв

Корпоратив в честь праздника закончился,
Директор фирмы пьяненький в такси…

Гуляли все – от Наденьки уборщицы
До президента инвестиций Си
/Китайского коллеги из Пекина/.
И зам финансовый Альберт Козлов,
И секретарша милая, Ирина,
И клерков разных дюжина голов.

Охранники, бухгалтеры, кассиры,
Отдел по кадрам, менеджеры, сбыт,
Водитель личный, инженер Красилов…

Гуляли, в общем — каждый пьян и сыт!

Костюмы, маски, уши грызунячьи,
Шампанское рекой и танцев пот;
Веселье, хохот, конкурсные скачки,
Снегурочка… Короче — Новый Год!

И вот директор, радостный и гордый
За коллектив и бизнеса прогресс,
С лоснящейся и умилённой мордой,
К подаркам проявляет интерес:

Вот портсигар,вот галстук,вот сигары,
Вот зажигалка, вот брючной ремень,
Одеколоны, коньячишко старый…
Директору приятно, ясен пень.

Сидит, обёрток ворох разгребает,
Последняя коробка меж колен,
Открыл. На дне открытка голубая,
А в ней написано:
«Директор – Член!»

Директор тихо загрустил:
А, хуле, всем не будешь мил.