RSS
 

Posts Tagged ‘соблазн’

Между берегами

30 Авг

Медленно придвинусь на дистанцию
вдоха твоего.. а может, выдоха
Губы уголками улыбаются
и слеза от ветра уже высохла

Я вопьюсь в горячее дыхание,
мягких губ касаясь лишь поверхностно…
И останусь между берегами я
океана лживости и верности

Твои руки тонкие и хрупкие
тянут цепко в сторону безумия
И такой бессильный в этой шлюпке я,
и уже о совести не думаю

Только вижу маяки-глаза твои,
растворяюсь в свете их порочности…
Лодка станет “боливаром” для двоих,
для троих не хватит лодке прочности

…и беру её… а кто б не взял?
если запах кожи - наваждение,
если отступать уже нельзя,
если теорема без решения

май 2011

 

Губы

08 Дек

Голые ноги секретарши Наденьки опять не давали покоя весь день. Иван, в который уже раз покосился на тренированные загорелые икры, мелькавшие из кабинета в кабинет, вздохнул, и вышел на улицу. Обед.
Есть не хотелось. Иван прошелся по тротуару, вдоль здания фирмы, а потом решительно свернул в скверик поблизости. Там, удобно развалившись в изгибе парковой скамьи, он ослабил тиски галстука и, запрокинув голову на округлую древесину спинки, прикурил сигарету. Стоило закрыть глаза – тут же вернулся навязчивый образ Марины. Только теперь он был не таким отчётливым, как в первые месяцы после разрыва… Он был размытым, словно на фотографии плохого качества. Но он, этот чёртов образ, по-прежнему делал ему минет – и забыть это было невозможно. Так, как это исполняла Марина, мало кто мог…
Иван незаметно направил возникшую эрекцию набок, и нервно сплюнул под ноги. Он был зол. Зол на то, что не мог забыть её. На то, что не кем было её заменить – Наденька конечно хороша, но её прёт шеф. На то, что, собственно, Марину – теперь дрючит его же одноклассник Филипп, которому Иван пытался накостылять, но в итоге позорно получил по ушам сам. На её глазах. На то, что он в итоге стал завсегдатаем порно-сайтов… и дрочил часто и безбожно. Он снова прикрыл глаза, пытаясь поотчётливей вспомнить лицо бывшей возлюбленной. Прошло минут пять – он задремал. Лицо Марины так и не проявилось. Оно бесформенно расплылось, а затем, превратилось в подобие губ. Таких пухлых и тёплых… Губы увеличивались в размере и улыбались. Послышался голос…

- …и это ещё не все. У нас имеется и более серьёзная литература. Вот, например…

Иван вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Перед ним стояла девица лет восемнадцати-девятнадцати. Она, то и дело наклонялась и копалась в увесистой параллелепипедной сумке, что стояла у её ног. Проворно извлекала оттуда очередной предмет будущей макулатуры и… говорила… говорила…
Девица была рослая, с какой-то нескладной фигурой. Казалось, длинные, обтянутые джинсами бёдра были взяты у одной особи; тело, с и плоским, татуированным вокруг пупка животиком – у другой; а большеглазое, с маленьким курносым носиком лицо – у третьей… Но это все терялось, как только взгляд попадал на её губы. Это нечто! Они были такими нереально пухлыми и сочными, что Анджелина Джоли, появись она сейчас тут – показалась бы обладательницей губ Валентина Гафта! К тому же, маленький скошенный подбородок, еще больше подчёркивал впечатление от всей этой объёмности…

- … а вот, замечательная кулинарная книга. Страницы – глянец, твердый переплёт… -

Продолжала вещать девушка заученные шаблонные фразы. Но Иван ничего не слышал. Его глаза безотрывно наблюдали за движениями губ, которые время от времени взлетали уголками вверх. Она улыбалась. В эти моменты появлялась белые, закруглённые по уголкам зубки, и непременно, вслед за этим, выскакивал резвый язычок и, с трудом охватывая верхнюю губу - скользил по ней.
Иван поплыл. Его фантазии выходили из-под контроля. Голос девушки трансформировался в его голове в нечто подобное:

«…ну что же вы, я ведь вижу, как нравлюсь вам. Я вижу, как вы пялитесь на мои губы… Но вы даже не представляете, что эти губки могут?! Ой-ой… что они могут… А когда я подключаю свой язычок, то могу свести с ума! А я очень люблю это делать, молодой человек… И совсем не дорого… Мой отсос, вы никогда не забудете. Вы хотите это испытать, молодой человек? Молодой человек…»

- …Молодой человек! – она почти кричала.
- А? Что? – Иван выпал из грёз, но с трудом соображал, что происходит.
- Ну, вас что-то заинтересовало? – девушка присела на корточки, опёрлась руками о груду выставленных на показ книг и, с надеждой заглядывала в его глаза.
- Сколько?
- Всего-то семьсот рублей…
- Скоооолько? – уже с другой интонацией в голосе протянул Иван.
- А вы зря иронизируете. В книжном вы такую и за тысячу не возьмёте! Гляньте - какой переплёт, глянцевые страницы. К тому же, здесь имеются рецепты, собранные со всех уголков мира… - девушка листала цветные, густо пахнущие офсетом страницы. - Вот, посмотрите оглавление.
- Это что?
- Как что – кулинарная книга! Мне показалось, что именно она вас заинтересовала? Разве нет?.. – она трогательно закусила нижнюю губу. Появились ямки на щеках. Иван с трудом перевёл взгляд на часы. Пора было возвращаться в офис.
- Как тебя зовут?
- Юля. А я между прочим представлялась.
- Да? Ну ладно… Знаешь, Юль, мне не нужны твои книги…
- Но…
- Совсем не нужны, понимаешь?
- Но мне так нужны деньги, - девчонка обречённо плюхнулась рядом с ним на скамейку. - Целый день ходишь, как дура, с этой сумярой – хоть бы кто купил! Вот и вы… А у меня сессия закончилась. Нужно домой лететь, в Хабаровск, а денег не хватает. Возьмите, хотя бы за шестьсот, а? - какая мольба в этих глазах! Иван решился.
- Давай сделаем так. Я дам тебе тысячу, но книгу брать у тебя не буду.
- Это как?
- А ты подумай, только быстро. Мне идти пора, – он пялился на её губы и думал, млея, что если она скажет пять тысяч – он согласится не раздумывая. Юля наморщила лобик и глуповато улыбалась.
- Ну?!
- Вы имеете в виду…
- Да. Сегодня вечером.
- Да пошёл ты! – она вскочила с места и начала нервно укладывать свою продукцию обратно в сумку. Иван тоже встал.
- Ну как хочешь… - и тут же повторил свой начальный вопрос: - Сколько?
Юля бросила на землю, поднятую было сумку. Глаза горели. Губы…

- Я тебе не шлюха какая, понял, козёл?! – Она так резко двинулась на Ивана, что он невольно отшатнулся. Её ангельского милого голоска, как ни бывало. – Ссышь, когда страшно, фраерок?!
- Да ну тебя… - Иван двинулся было восвояси, но его догнал голос девушки. Уже спокойный:

- Погоди.

Иван остановился. Улыбнулся вскользь, затем, медленно повернулся к ней.

- Пять тысяч - и я сведу тебя с ума! Ты никогда не забудешь меня… - Юля улыбалась, откровенно облизывая свои мега-губы…