на веревках с потолка часы,
белой извести вокруг лохмотья.
женщина седая, рядом сын.
на полу сидят глазами водят.
руки в пальцах скрещены у них,
балахонов серые одежды...
время начисляет дней дурных -
по живому под одеждой режет.
окна в разноцветных витражах
потемнели, и теперь как дыры.
ускоряясь по дуге кружат
циферблатов полосы всё шире.
крик прорвётся поутру сквозь хрип,
смяты простыни и липки веки.
и остатки страха изнутри
шепчут о кончине человека...
